Знание-сила или Джинсы-клеш

Это обычный тенистый пролетарский район, утопающий в тополином пухе на сталинском ампире. С таинственными закоулками просторных дворов, перетянутых вдоль и поперек веревками с бельем, сараями посередине и парой-тройкой гаражей для ВИП-жителей.

Вся жизнь его сосредоточена вокруг небольшой площади, на которой поворачивает трамвай, издавая громкий визг и скрипя всем своим деревянным корпусом. На площади также неизменны три магазина: овощной — средоточие старушечьих сплетен, продуктовый с отделом «Пиво-Воды», вокруг которого круглосуточно живет вся алкашеская элита и шнырье на корточках и «Промтовары», в котором есть все, кроме того, что нужно в конкретный момент. При этом, волшебным образом, необходимые товары исчезают из магазина ровно за минуту до появления потребности в них. Через дорогу — бар-ресторан с железными стульями и капроновыми занавесками на арочных окнах во весь фасад и летней площадкой, затянутой в полиэтиленовый шалаш. Это место обитания воровской знати, детей и внуков строителей района и заводов, которые угадываются по характерному запаху пережженого угля с коксохима и какому-то еще неведомому, более тонкому фенольному букету с алюминиевого и металлическому послевкусию от литейного. Вся сцена покрыта романтической мартеновской дымкой с примесью красной пыли, которая играет в низких солнечных лучах близкой осени.
И вот в этом райском месте находилась наша редакция. Четвертое заведение на площади.

Редакция, как обычно, переживает творческий кризис в лице некоторых ее работников. Эти акулы пера давно переросли и редакцию, и район, и город, в котором они творят. Да и столицу, если честно. Им давно пора уезжать к новой жизни. Но тополиный пух, красноватый, будто марсианский, оттенок сталинской лепнины и непреодолимая лень теплого августа не дает ступить и шагу.
И лишь мой герой не может усидеть на месте, и постоянно придумывает какие-то безумные проекты, не покидая, впрочем, пределов периферийной площади в городе Зеро, который невозможно покинуть.

В прошлый раз я добился от руководства района (через корреспондента Сергея Михайловича, который каждый день пропадал в здании администрации и облизывал каждого ее сотрудника рангом выше второго зама) установки возле продуктового магазина доски со стеклянным дверцами, запирающимися на увесистый замок. На самой доске каждый день я вывешивал листы с цитатами мудрых людей (многие из которых, честно сказать, придумывал сам, или заставлял это сделать сотрудников, в мудрости которых не приходилось сомневаться).
Через пару месяцев лексикон и содержание разговоров местных алкоголиков коренным образом изменились. Я уже стал подумывать о Платоне, как вдруг к нам заявился Жорик — посыльный от богемы из бара-ресторана. И потребовал моей аудиенции с «уважаемым человеком». Звали его Нестор, в местной криминальной иерархии он занимал высокое место и все как мантру повторяли, что «при Несторе на районе тихо», что, несомненно было правдой.

Выглядел главный бандит настолько интеллигентно, что его можно было без раздумий отправлять в город преподавать в университете, тем более, что и рассуждал он очень здраво и грамотно, прочитав за долгих двенадцать лет почти все книги в библиотеке колонии.
«Непорядок», — возмутился он первым делом, «мужики и черти из-за твоей стенгазеты сильно умными стали. Дерзко стали говорить с людьми. Ты им еще Маркса с Энгельсом вывеси, завтра тут революция начнется с требованием повысить добавочную стоимость. И цепи попросят вернуть, а то свои они уже пробухали и им реально нечего терять».
«В общем, или убери доску возле магазина, или придумай что-то для наших пацанов», — заключил Нестор, — «вот тебе деньги, сделай все по уму. На остаток купи себе что-то за хлопоты».
Придя в редакцию, я долго думал, слушал привычное нытье непризнанных гениев пера о низкой зарплате, отсутствие будущего, невозможности издать свою книгу без Союза писателей, куда их не берут. И тут меня осенило.

ДАЛЕЕ

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *